Оказалось, я ошибочно принял за одеяло... длинный голубой плащ с эполетами. Подкладка у плаща была пурпурного цвета. Под плащом я заметил белые облегающие брюки, чем-то похожие на бриджи для верховой езды. На ногах спящего блестели черные кожаные сапоги.

Такой наряд подобало бы носить какому-нибудь юному принцу. Но откуда взяться принцу в здешней глуши? Забыл добавить: на шее спящего подростка красовался шарф пшеничного цвета. Шарф беспечно развевался на весеннем ветру, временами сливаясь с копной волос и придавая облику юноши меланхолично-мечтательный оттенок.

Несколько минут я ошеломленно стоял над спящим. Обстоятельства его появления в здешних местах представлялись мне необъяснимой загадкой. Не менее загадочным было и то, что его щадили резкие порывы ветра, дувшего с гор, и несомые им клубы пыли.

Конечно же, я не мог позволить себе уехать, оставив без пищи и воды невесть откуда взявшегося здесь подростка. В его облике не было ничего пугающего, однако меня с детства научили недоверчиво относиться к незнакомцам. Испытывая смешанные чувства, я поднял спящего на руки, перенес в машину и усадил на переднее сиденье рядом с собой.

Машина тронулась. Подросток в странном одеянии так и не просыпался. На мгновение я испугался: а вдруг он мертв? Я пощупал пульс. Пульс был слабым, но устойчивым. Я осторожно опустил его ватную руку на сиденье и вдруг подумал: не привыкни я с детства к тому, что ангелов изображают непременно с крыльями, я бы поверил в ангела, сошедшего на землю. Только потом я понял, что найденный мною подросток невероятно устал и находился на пределе своих сил.

Я ехал и думал об уроках, полученных в детстве. Желая уберечь нас от опасностей, взрослые гасили детскую доверчивость и постепенно добивались успеха. Повзрослев, мы уже не решаемся коснуться незнакомца или просто заглянуть ему в глаза. Мы опасаемся, ждем подвоха, предчувствуем беду.